Двадцать дней в тылу врага

В марте 1942 г. бригада в составе 3000 десантников под командованием полковника Тарасова овладела селом Игожево (в 10 км южнее г.Демянска), где находились базы снабжения Демянской немецкой группировки. Действия бригады должны были сопровождаться общим наступлением войск, окруживших Демянскую группировку. Ранее наступление было предпринято, но успешно продвигались только части, расположенные на юге Демянской группировки, где дислоцировалась и наша 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия (на Северо-Западном фронте 130 стрелковая дивизия).

После взятия Игожево основная часть (более 2000 бойцов и командиров) с боями вышла из Демянского котла. Группа в составе около 300 бойцов и командиров была выведена из ближайшего тыла, в районе с. Лунево, разведчиками нашей дивизии под руководством командира взвода дивизионной роты Петрова Владимира Гавриловича. За эту операцию он был награж­ден орденом Красной Звезды.

В тылу у немцев в районе болота Дивен Мох оставалось 50 десантников и мелкие группы, с которыми не было связи, так как у них не было раций. Для вывода этих десантников и выяснения системы обороны противника перед нашим передним краем 23 апреля 1942 г. в тыл врага была направлена группа из 21 разведчиков под командованием Владимира Петрова. Комисса­ром группы назначили меня — младшего политрука. Нам дали радистов из дивизионной роты связи — старшину Туманова и старшего сержанта Буланчика. У них была рация, которой в то время обеспечивали самолеты-бомбардировщики. Она размещалась в двух упаковках весом 10-12 кг каждая (в одной упаковке аппаратура передачи и приема, в другой — батарейное питание). К нам прикомандировали санинструктора из стрелковой части и двух партизан Петрова и Сергеева, из местных жителей. Остальные 15 человек из дивизионной разведки, в большинстве своем бывшие студенты МВТУ им. Баумана, добровольно вызвавшиеся идти в тыл противника.

Трое из нас умели ориентироваться по карте: командир Петров, я и только что окончивший Московский геологоразведочный институт красноармеец Герасимов, бывший студент 3-го курса Московского института геодезии и картографии. Вооружены мы были автоматами, винтовками, пистолетами с запасом патронов на дну-две боевых операций. Запас продовольствия на неделю: ржаные сухари, мясная тушенка в банках, гороховый концентрат в пачках, соль и сахар. Перед самим переходом мы сдали все документы — красноармейские книжки и командирские удостоверения, партийные и комсомольские билеты — начальнику разведки дивизии мажору Чернусских. Всё обмундирование и снаряжение было тщательно подогнано и привязано, не гремело и не блестело.

Переход линии фронта состоялся 23 апреля 1942 г. Мы прошли по траншеям к передовым окопам и ждали полночи. Однако ярко светила Пуна, и мы начали переползать нейтральную полосу только около двух часов ночи, когда Луна закрылась облаками. До передовых окопов противника было 250-300 метров, которые мы переползли по-пластунски, примерно за три часа. Приходилось останавливаться при вспышках осветительных ракет, которые немцы запускали над нейтральной полосой каждые 10-15 минут.

Нам удалось переползти через передний край немцев бесшумно, настолько близко от пулеметного гнезда, что даже была слышна немецкая речь. К пяти часам утра, когда основная часть группы оказалась за передним краем противника, началась поземка, появился легкий туман, заволакивавший землю. В этом тумане мы преодолели оставшуюся часть пути до оврага, перешли вброд ручей и направились к лесу. Рассвет застал нас недалеко от переднего края, но уже в тылу у немцев. Мы замаскировались в небольших стогах сена по 2-3 человека. День провели в стогах. Недалеко немцы заготавливали материал для дзотов — пилили, рубили лес, был слышен их разговор, но мы не подавали признаков жизни.

Вечером мы совершили следующий бросок в тылу у немцев, перешли, выставив боевое охранение, дорогу и очутились в довольно густом лесу, где начали продвигаться ночью по компасу, по 2-3 км за ночь, а днем отдыхали, меняя охрану, и вели наблюдение за противником.

Как мы узнали позже, бесшумно войти в тыл противника удалось только нашей группе. Две другие группы, направленные из соседних частей нашей армии, были обстреляны на линии фронта и отошли с потерями.

В густой чаще леса мы продвигались и в дневное время, пользуясь картой и лесными ориентирами по пути движения .Прокладка маршрута велась основной группой, а её охраняли со всех четырех сторон парные патрули. Через несколько дней похода, когда мы углубились в тыл врага и подходили к болоту Дивен Мох, обнаружили двух десантников — Грибанова и Осипова. Они двадцать дней бродили по лесу и болотам, видимо кругами, потеряв ориентировку, и питались только клюквой. Воды было достаточно — кругом болота и речушки. Десантники обросли усами и бородами, опухли от голода. Мы их кормили маленькими порциями пищи, чтобы они постепенно усваивали еду. Мы знали, что кормить изголодавшихся «до отвала» нельзя, могут умереть. Десантники рассказали, что они, оторвавшись от основной группы, заблудились и пытались вернуться через линию фронта к нашим войскам. У обоих были документы — красноармейские книжки, а у Грибанова — комсомольский билет.

На одном из переходов в лесу обнаружили трупы 15 десантников, застреленных в перестрелке с немцами, изъяли у них капсулы с фамилиями и адресами погибших.

Собрали 30 разновидностей листовок, сброшенных немецкими летчиками в нескольких километрах от переднего края. Многие из них лежали в нераспечатанных пачках. Летчики сбросили их в своем тылу, опасаясь обстрела на территории занятой нашими войсками.

Во время переходов обнаруживали разноцветные телефонные провода немцев. Очень сожалели, что не захватили с собой аппаратов для прослушивания. В нашей группе разведчик Кофман, хорошо владевший немецким языком, мог бы перехватить разго