Отряд 731: недоказненные

В декабре 1949 года в Хабаровске вынесли приговор 12 японским военным, причастным к изуверским опытам над людьми и созданию бактериологического оружия. Фабрики смерти, созданные японцами в Маньчжурии, - в одном ряду с концлагерями немецких фашистов перед судом истории.

Число зверя 731 и "генерал-чума"

В 1931 году японцы оккупировали Маньчжурию - северо-восточные регионы Китая. Вскоре здесь появилось марионеточное государство Маньчжоу-го, чьим номинальным главой стал Айсиньгёро Пу И. Но ни он, ни премьер-министр Чжан Цзинхуэй реальной власти не имели. "Номинально во главе органов маньчжурской власти стояли китайцы. На деле же им помогали советники, заместители, помощники, консультанты - все только японцы. Они и были администрацией Маньчжоу-го де-факто", - вспоминал писатель, востоковед Георгий Пермяков, в те годы живший в Харбине и сотрудничавший с советской разведкой.

Маньчжурия, богатая природными ресурсами, стала плацдармом для дальнейшей экспансии Японии в направлении Китая, Монголии, Советского Союза. Японцы рассматривали Маньчжурию и как огромный полигон для опытов в области бактериологического оружия. Здесь появилась целая сеть секретных объектов, подчинявшихся командованию Квантунской армии. "Отряд 100" в Синьцзине (ныне Чанчунь) изучал возможности заражения кавалерии и скота, "отряд 516" в Цицикаре занимался химическим оружием. А самым крупным стал "отряд 731" под Харбином, у станции Пинфань, - целый городок, окруженный земляным валом, рвом и забором с колючей проволокой, где стремительно выросли лаборатории, тюрьма, крематорий, стадион, синтоистский храм, аэродром, электростанция.

Руководил отрядом японский микробиолог генерал-лейтенант медицинской службы Сиро Исии. В 1927 году он защитил диссертацию на тему профилактики эпидемий. Преподавал в Военно-медицинской академии, стажировался в Германии. Высокий и худой, Исии одевался по-европейски, был завсегдатаем ресторанов и борделей. Но в историю вошел "генералом-чумой" и "кровавым генералом", разрабатывавшим биологическое оружие.

Убийцы в белых халатах и их жертвы - "марута"

Согласно документальной книге японского писателя Сэйити Моримуры "Кухня дьявола", в месяц отряд производил до 300 кг бактериальной массы чумы (выведенные здесь чумные палочки по вирулентности в 60 раз превосходили обычные), до 600 кг сибирской язвы, до 900 кг брюшного тифа и дизентерии, до тонны холерных бацилл.

Материалом для исследований служили живые люди - в основном китайцы, а также русские, монголы, корейцы из числа военнопленных, партизан или неблагонадежных. В год отряд 731 губил порядка 600 "марута", то есть "брёвен" - так здесь называли жертв. Их хорошо кормили - в прямом смысле на убой: нужно было понять, как инфекция действует на здоровый организм. Разрабатывались методы профилактики и лечения - ведь болезни не должны были коснуться самих японцев. Жертв привязывали к столбам на полигоне и забрасывали фарфоровыми и стеклянными бомбами - они не взрывались, а разлетались на куски, из-за чего бактерии не гибли. С воздуха распыляли чумных блох. Следили за эффективностью поражения и ходом болезни, иногда лечили - чтобы потом убить.

В лабораториях отряда 731 ставились опыты, от которых и сегодня стынет кровь. У людей отмораживали и ампутировали конечности, вырезали внутренние органы, вводили в вены лошадиную кровь и воздух, подвешивали вниз головой, выкачивали насосом кровь. "Вскрытие живого человека было идеальным способом пронаблюдать изменения в том виде, как они происходят в живой ткани", - объясняет научный интерес садистов Моримура. У каждого из них была своя сфера исследований: в одном отделе выводили болезнетворные бактерии, в другом разрабатывали биологические бомбы, в третьем изучали вопросы заражения сельскохозяйственных культур.

Шансов выйти отсюда живым не было, легкая смерть была недостижимой мечтой.

В ходе полевых испытаний уничтожались целые китайские деревни. Отряды диверсантов заражали их с помощью крыс и блох, отравляли колодцы, давали детям пирожки со смертоносной начинкой, испытывали бактериологические пистолеты в виде авторучек и тростей. Деревни, где вспыхивали эпидемии чумы, сжигались. "Такие опыты были необходимы. Испытывая сострадание к жертвам этих опытов, я тем самым нарушал свой служебный долг", - пишет Хироси Акияма, один из бывших стажеров хозяйства Исии, который в 1956 году издал книгу "Особый отряд 731".

Расцвет и конец хозяйства Исии

В 26 фабриках смерти замучили до 10 тысяч человек. Число жертв полевых испытаний гораздо выше. В 1939 году во время боевых действий на Халхин-Голе японцы проводили эксперименты по заражению водных источников. В начале 1940-х биологическое оружие применялось ими в ходе войны с Китаем. Существует даже версия (впрочем, неподтвержденная), что клещевой энцефалит, в конце 1930-х распространившийся в Приморье и пошедший отсюда на запад, - тоже дело рук японцев.

По подсчетам американского исследователя Дэниэла Баренблатта, всего на совести генерала Исии - от 700 тысяч до 1 млн человеческих жизней.

Пока агонизирующая Германия конструировала реактивные самолеты и ракеты, а США создавали ядерную бомбу, Япония шла своим путем. И как знать, чем бы всё обернулось, если бы не молниеносная операция по разгрому Квантунской армии, проведенная в августе 1945 года маршалом Александром Василевским (японцы назвали ее "советским цунами"). "В конце войны бактерий, готовых к употреблению, в отряде хранилось столько, что, если бы они при идеальных условиях были рассеяны по земному шару, этого хватило бы, чтобы уничтожить всё человечество", - пишет Моримура. Позже, на суде в Хабаровске, главком Квантунской армии генерал Ямада признает: лишь "советский блицкриг" лишил Японию возможности начать большую биологическую войну...

Когда советские войска вступили в Маньчжурию, генерал Исии приказал вывезти наиболее ценные материалы, документы и личный состав отряда 731. Все фабрики смерти вместе с оставшимися "марута" уничтожили, бактериальную массу сожгли (разбежавшиеся крысы вызвали в Маньчжурии эпидемию чумы), сотрудникам под страхом смерти приказали хранить молчание.

"В тюрьме кипела работа. Одни вытаскивали трупы за руки и за ноги из камер, другие подтаскивали их к ямам во внутреннем дворе. Дым с отвратительным запахом... шел из больших ям, в которых пылал огонь... - вспоминал Акияма ночь с 10 на 11 августа 1945 года. - Большая часть территории была охвачена огнем. Повсюду торчали обуглившиеся столбы... На месте кирпичного корпуса учебного отдела лежала груда развалин... Лишь черный столб дыма указывал место, где раньше стояли склады".

Подсудимые и неподсудные

Когда в мае 1946 года начался "Восточный Нюрнберг" - международный Токийский процесс над японскими военными преступниками, - Советский Союз передал в трибунал показания японских военнопленных и доклад прокурора Нанкина о применении в Китае бактериологического оружия. Однако по настоянию США этот вопрос в Токио не рассматривался.

Дело в том, что Сиро Исии еще в 1945 году нашла в Японии американская разведка. Он сразу же согласился сотрудничать с недавним противником в обмен на жизнь и свободу. Материалы "генерала-чумы" попали в Форт-Детрик - центр биологических исследований армии США. Как пишет Моримура, американское командование "ликовало, заполучив огромное количество уникальных по тому времени данных". Если бы вопрос о биологическом оружии был поднят на Токийском процессе, пришлось бы открыть тайну генерала Исии и выдать его суду. "Для США, заинтересованных в разработке собственного бактериологического оружия, такой вариант оказался неприемлем", - убежден Пермяков. Вдобавок уже разгоралась холодная война между Западом и СССР...

Исии не только избежал кары, но и продолжил работу по специальности, - как и многие его подручные. Когда в 1950 году началась война в Корее, американцы привезли туда бывших руководителей отряда 731 Сиро Исии и Китано Масадзи, а также экс-начальника отряда 100 Юдзиро Вакамацу. По данным Моримуры, они по поручению американцев испытывали в Корее керамические и стеклянные бомбы, разработанные в отряде 731. Безнаказанный и нераскаявшийся, Сиро Исии в 1959 году скончался в Токио от рака в возрасте 67 лет. За год до смерти "генерал-чума" собрал бывших сотрудников своего дьявольского хозяйства и заявил им:

"Вы должны гордиться тем, что служили в отряде 731, созданном для спасения родины".

И все-таки советским военным и контрразведчикам удалось арестовать ряд лиц, причастных к разработке биологического оружия и деятельности отряда 731. Упомянутый выше Георгий Пермяков, состоявший одним из переводчиков на "спецобъекте 45" в Хабаровске (лагерь для японских генералов и маньчжурских министров), вспоминал: "Установили, что в нашем лагере для военнопленных находятся три генерала, которые руководили этой работой... Они стали давать показания".

Преступления и наказания

25-30 декабря 1949 года Советский Союз провел свой - Хабаровский процесс. Перед судом предстали 12 человек во главе с командующим Квантунской армией генералом Отодзо Ямадой. Председательствовал глава трибунала Приморского военного округа генерал-майор юстиции Дмитрий Чертков, гособвинителем выступал прокурор Лев Смирнов, участвовавший в Нюрнбергском и Токийском процессах. В экспертную комиссию вошел выдающийся бактериолог член Академии медицинских наук СССР Николай Жуков-Вережников.

Суд в Хабаровске был открытым. Билеты распространялись по трудовым коллективам, зал был полон. На улицу из здания окружного Дома офицеров вывели репродуктор. По воспоминаниям Пермякова, выступившего на процессе переводчиком, в зале при оглашении показаний подсудимых случались истерики и обмороки. Некоторые выбегали на улицу...

Гособвинитель подчеркнул: главные врачи-убийцы "пользуются покровительством тех реакционных сил империалистического лагеря, которые сами мечтают о времени, когда смогут обрушить на человечество груз тринитротолуола, атомных бомб и смертоносных бактерий". "Правда" в своем отчете тоже прошлась по недавним союзникам: "Новые претенденты на мировое господство... выступили в качестве защитников и покровителей презренной шайки японских извергов".

30 декабря 1949 года подсудимые выступили с последним словом. Все 12 фигурантов процесса признали свою вину. Генерал Ямада сказал, что совершенным злодеяниям "нет никаких оправданий". Генерал-майор медицинской службы, бывший начальник производственного отдела отряда 731 Киёси Кавасима назвал свои преступления "громадным злодеянием против человечества". Поручик ветеринарной службы Дзэнсаку Хирадзакура выразил надежду, что будут наказаны Исии, Вакамацу, а также император Хирохито.

В 1947-1950 годах смертная казнь в СССР не применялась. Генералы Отодзо Ямада, Рюдзи Кадзицука, Такаацу Такахаси и Киёси Кавасима получили по 25 лет лишения свободы, генерал Сюндзи Сато и майор Томио Карасава - по 20, подполковник Тосихидэ Ниси - 18, старший унтер-офицер Кадзуо Митомо - 15, майор Масао Оноуэ - 12. Поручика Хирадзакуру приговорили к 10 годам, санитара-лаборанта Юдзи Курусиму - к трем, ефрейтора Норимицу Кикути - к двум.

Наказание они отбывали в Ивановской области. В начале пятидесятых годов Кикути и Курусиму освободили по истечении срока. Такахаси умер в заключении, Карасава покончил с собой. Остальных амнистировали и тихо вернули на родину в конце 1956 года, когда СССР и Япония проводили "перезагрузку" отношений. Уже из Японии Ямада прислал письмо, в котором благодарил персонал лагеря "за сердечную заботу и помощь" и "любезный, равносильный родственному уход".

Память и беспамятство

Сейчас в Харбине на месте отряда 731 действует жуткий "музей смерти". От отряда уцелело два корпуса (в одном воссоздан кабинет Исии) и блокпост. Остальное - руины, фундаменты, "колючка" по периметру.

В 1988 году китайский режиссер Тун Фей Моу снял о хозяйстве Исии фильм "Человек за солнцем". В Японии его сняли с показа после первого же сеанса - "из-за натуралистичности". "Правительство практически не открывает имеющиеся в Японии документы, относящиеся к этой теме. Их не то чтобы скрывают - скорее, просто не обнародуют", - писал в 2017 году японский историк Сёдзи Кондо. "До сих пор делается вид, что в истории Японии вообще не существовало никакого отряда N731", - пишет профессор Токийского университета Харуки Вада.

В 1994 году в связи с обращением Японской ассоциации бывших военнопленных Главная военная прокуратура РФ повторно рассмотрела дело японских военных преступников и оставила приговор 1949 года в силе.

Текст: Василий Авченко. Журнал "Родина".