Мужество сродни мудрости

При крещении сын железнодорожника Иван Христофорович Баграмян (1897 - 1982) был наречён Ованесом Хачатуровичем. Кстати, деревня Чардахлы Елизаветпольской губернии, где родился Баграмян, - родина семи Героев Советского Союза, двенадцати генералов и двух маршалов.

Окончив церковно-приходскую школу, Баграмян поступил в техническое училище в Тифлисе. Добровольцем пошёл в царскую армию (1915), учился в школе прапорщиков (1917). После Февральской революции служил в Национальной армянской армии. В боевых действиях против турецких войск командовал ротой и эскадроном, затем перешёл в Армянскую Красную армию (1920), громил дашнаков, участвовал в установлении Советской власти в Закавказье.

В высшей кавалерийской школе учился в Ленинграде (1925) вместе с будущими маршалами - Жуковым, Рокоссовским и Ерёменко. Командовал кавалерийским полком. Поступил в академию им. Фрунзе, где зарекомендовал себя перспективным офицером и был назначен начальником штаба дивизии (1934). С должности начальника оперативного управления штаба армии полковник Баграмян попал в первый набор Академии Генерального штаба (1936). По окончании учёбы его оставили в академии старшим преподавателем тактики.

Но как брат "врага народа" Баграмян был уволен из армии (1938), больше полугода прожил в нищете, подрабатывая чертёжником, и решился на отчаянный шаг. Вместе с товарищем по несчастью он сел возле Спасской башни Кремля и потребовал встречи с Ворошиловым. Не сразу, но такая встреча состоялась, и оба полковника вернулись в войска (1940).

В первый год Великой Отечественной войны генерал-майор Баграмян вывел из окружения 20 тысяч бойцов и был награждён первым орденом Красного Знамени. В трудные дни битвы под Москвой он провёл успешное контрнаступление в районе Ростова-на-Дону и вместе с погонами генерал-лейтенанта получил назначение начальником штаба Юго-Западного направления.

За провал Харьковской наступательной операции (1942) Баграмяну грозил трибунал, но за старого товарища поручился Жуков. Возглавив 16-ю армию, Баграмян успешно наступал под Жиздрой (1943), затем на совещании у Сталина предложил начать Курскую битву упреждающим фланговым ударом по Болховской группировке немцев. Предложение было принято и реализовано. Через три месяца генерал-полковник Баграмян стал генералом армии и возглавил 1-й Прибалтийский фронт.

В ходе операции "Багратион" войска этого фронта вышли к Рижскому заливу. Командующему присвоили звание Героя Советского Союза (1944). На завершающем этапе войны Баграмян, будучи заместителем командующего 3-м Белорусским фронтом, руководил Земландской оперативной группой (1945), которая за три дня принудила к капитуляции гарнизон Кёнигсберга, названного Гитлером "абсолютно неприступным бастионом немецкого духа". На Параде Победы 24 июня 1945 года Баграмян возглавлял сводный полк 1-го Прибалтийского фронта.

В послевоенное время Баграмян командовал Прибалтийским военным округом, в звании Маршала Советского Союза (1955) был заместителем Министра обороны, начальником академии Генштаба. Как начальник Тыла Вооруженных сил СССР маршал Баграмян участвовал в разработке и осуществлении уникальной операции под кодовым названием "Анадырь" (1962) - по размещению советской группы войск на Кубе. Когда маршалу исполнилось 80 лет, его наградили второй Золотой звездой Героя.

В 1920 году Баграмян влюбился в гимназистку Тамару. Но пока он сражался на фронтах Гражданской войны, родители выдали девушку за другого офицера, который спас семью от бандитов. Вскоре муж Тамары погиб, а сама она ждала ребёнка.

Хотя по старым обычаям вдова не могла снова выходить замуж, Баграмян женился на любимой (1922). А её сына Мовсеса воспитал как своего собственного.

Иван Христофорович - один из тех военачальников, которые не обзаводились боевыми подругами и не вступали в повторные браки. Во время войны Тамара Амаяковна была с мужем на фронте.

Ивана Христофоровича я видел не раз, но в основном издалека - на трибуне мавзолея во время праздничных демонстраций или в президиумах торжественных заседаний. А однажды довелось встретиться лицом к лицу и даже немного поговорить. Случилось это во второй половине 1970-х. По какому-то делу я зашёл в ЦК ВЛКСМ и, освободившись, спускался к выходу. И вдруг увидел, как дежурный распахивает стеклянную дверь перед человеком в маршальской форме. Это был Баграмян.

Его появление меня не удивило: Баграмяна нередко называли "комсомольским маршалом", поскольку он долгое время руководил военно-патриотической игрой "Зарница" и "Вахтой памяти", возглавлял Центральный штаб похода комсомольцев по местам революционной, боевой и трудовой славы. Удивило меня другое - маршала никто не встречал! То ли нагрянул без предупреждения, то ли случилась какая-то накладка. Выяснять некогда. Я подошёл к Ивану Христофоровичу, поздоровался и вызвался проводить его на третий этаж, где размещались секретари ЦК. А по пути решил спросить его об одном эпизоде, рассказы о котором слышал в разных вариантах.

А эпизод вот какой. В бытность командующим Прибалтийским военным округом Баграмян присутствовал в Риге на каком-то заседании. И тот, кто вёл заседание, заговорил на латышском языке, а за ним и все остальные стали выступать по-латышски. Взяв слово, Баграмян произнес речь на армянском языке. После этого обмен мнениями продолжился на русском языке, понятном всем.

Я спросил Ивана Христофоровича, в каком году это произошло и в какой аудитории - на сессии Верховного Совета Латвии, на пленуме или бюро ЦК компартии республики или еще где-то. Лифт на третий этаж поднялся быстро, до нужного кабинета оставалось пройти несколько шагов. Баграмян, улыбаясь, произнёс: "Чего только в жизни не было! Разве всё упомнишь…".

И ведь правда - разве всё упомнишь? Дожив до своих лет, я это хорошо понимаю.

Автор: Тимофей Кузнецов. Российская газета.