С первых дней Великой Отечественной войны на всех фронтах, во всех родах войск отважно сражались воины из Чечено-Ингушетии, которые своими боевыми подвигами в битве с немецко-фашистскими агрессорами вписали немало славных страниц в героическую летопись нашей Родины.
Всего к началу войны в рядах РККА проходили службу до 9 тыс. чеченцев и ингушей. В последующие 2-3 месяца в ЧИАССР было мобилизовано и спешно направлено на фронт еще не менее 8 тысяч военнообязанных вайнахов. Немало чеченцев было призвано из Дагестана, Осетии, Грузии и других районов СССР. На третий год ВОВ, по самым приблизительным подсчетам, число ушедших на фронт чеченцев составило не менее 50 тыс. человек.
По данным бывшего Председателя Парламента ЧР Абдурахманова Д.Б., «…всего из Чечено-Ингушетии на фронты Великой Отечественной войны ушло около 56 тысяч чеченцев и ингушей».
В марте 1942 г., по настоянию органов НКВД, призыв чеченцев и ингушей в действующую армию был приостановлен. Тем не менее, активно продолжался набор добровольцев из числа горцев. С 24 июня по 10 июля 1941 года более 17 тысяч жителей республики записались в народное ополчение, из них около 10 тысяч составляли вайнахи.
Из некоторых чеченских семей на фронт уходили практически все взрослые мужчины. Так, из пяти братьев Зулкарниевых из с. Гойское Урус-Мартановского района республики четверо сражались в Красной армии против немецко-фашистских захватчиков. И только один из братьев, Ибрагим, вернулся домой хоть раненым, но живым.
На территории Чечено-Ингушетии были сформированы 317-я стрелковая дивизия и 114-й чечено-ингушский кавалерийский дивизион на 80% состоявший из горцев (в составе 4-го казачьего кавалерийского корпуса под командованием генерала Кириченко). Эти воинские формирования сражались на моздокско-малгобекском направлении. Помимо упомянутых, в республике также были сформированы 242-я горнострелковая дивизия, 16-я сапёрная бригада, 4-я маневренно-воздушная бригада, автобатальон, стрелковая маршевая дивизия, несколько резервных подразделений.
242-я горнострелковая и 317-я стрелковая дивизии приняли активное участие в боевых действиях против фашистов на Кавказском фронте. 242-я дивизия с боями прошла от Северного Кавказа до Праги. 317-я сражалась с немецко-фашистскими агрессорами на Кавказе, Украине, Белоруссии, участвовала во взятии Берлина. В августе 1945 года дивизия принимала участие в разгроме Квантунской армии Японии.
С ноября 1941 года в Грозном шло формирование 114-й Чечено-Ингушской кавалерийской дивизии. В дивизию записалось на 600 человек больше добровольцев, чем полагалось по штату. Однако завершить её формирование не удалось: в начале 1942 года, как сказано выше, был издан секретный приказ о прекращении призыва чеченцев и ингушей в действующую армию и о не награждении отличившихся бойцов из их числа. С просьбой к правительству набрать из числа жителей Чечено-Ингушетии добровольцев обратилась группа чеченских и ингушских офицеров.
В 1942 году на базе дивизии был сформирован 255-й отдельный Чечено-Ингушский кавалерийский полк, который принял участие в Сталинградской битве. Из-за больших потерь, понесённых в ходе битвы и невозможности пополнить его состав из Чечено-Ингушетии, командованием было принято решение из остатков полка создать два разведывательных кавалерийских дивизиона и влить их в 4-й кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта Т.Т. Шапкина.
В процентном отношении по количеству воинов-добровольцев — а это, по сводным данным на 1943 год примерно 12 тысяч человек — Чечено-Ингушская АССР занимала одно из первых мест по стране. За подвиги, совершённые во время войны, 36 выходцев из Чечено-Ингушетии были удостоены звания Героя Советского Союза.
На одной из встреч ветеранов бывший военком Гудермесского района В.И. Олейников озвучил цифру, основанную на данных военкоматов: «На битву с фашизмом из района ушли 4540 человек, большинство из которых — чеченцы. Многие из них были награждены орденами и медалями».
Руководитель поискового центра «Подвиг» Союза ветеранов войн и вооруженных сил Степан Кашурко писал: «На защиту огромной многонациональной державы маленькая кавказская республика послала более 40 тысяч лучших сынов и дочерей, смотревших на это как на исполнение своего святого долга. Сражаясь, они проявляли высшую воинскую доблесть. А вот и неопровержимое свидетельство, те же упрямые цифры: в Чечено-Ингушетии к званию Героя Советского Союза было представлено 96 чеченцев и 24 ингуша – ни в одной республике не нашлось столько героев (в процентном отношении к общей численности населения)».
О беспримерном героизме защитников Брестской крепости свидетельствуют следующие факты: официальные потери вермахта на Восточном фронте к 30 июня 1941 года достигали, по донесениям из штабов воюющих частей Германии, 18 886 человек убитыми. Потери немцев в Бресте на этот момент составляли 482 человека, включая 40 офицеров убитыми, и около 1000 человек ранеными, многие из которых впоследствии скончались, то есть получается, что на один Брест приходилось более 10% всех потерь вермахта в первоначальный период войны на всем протяжении фронта!
Чеченский писатель Халид Ошаев доказал участие в обороне Бреста сначала 255 бойцов из Чечено-Ингушетии, а потом 275 (из них 255 чеченцев, 9 русских, 9 ингушей, один балкарец, один кумык). Однако в последнее время появилась цифра 400 (и более) защитников крепости из Чечни: «Среди нескольких тысяч красноармейцев, принявших 22 июня 1941 г. первый бой на самой западной точке территории Советского Союза – Брестской крепости, были более 420 уроженцев ЧИАССР. Дело в том, что ка